Фильм Джонатана Демми «Молчание ягнят» вряд ли может оставить кого-то равнодушным. Поэтому на заседании клуба беседа приняла особо крупный масштаб, и некоторые моменты остались не обсужденными.

Один из таких моментов – это сцена беседы Ганнибала и детектива, которая мне запомнилась больше всех остальных и, на мой взгляд, является одной из самых важных, особенно в раскрытии отношений Лектера и Клариссы. Она привлекает к себе внимание, показывая игру, в которую играют два главных персонажа. Правила игры очень просты: Кларисса рассказывает о себе, Лектер помогает ей, рассказывая о Буффало Билле. Услуга за услугу. Но, что самое интересное, это действительно обставлено, как игра. Потому что, когда Кларисса рассказывает о себе, он  полностью отворачивается и немигающим взглядом смотрит куда-то сквозь стену. Несмотря на это, он как будто все еще видит собеседницу, так как помнит даже, какие у нее туфли. По его лицу видно, что его волнует рассказ. Когда Кларисса прерывается со словами: «Я Вам, а Вы – мне», Лектер оборачивается. Анализируя дело, он не встречается глазами с детективом, но и не отворачивается до конца. Когда же Лектер начинает объяснять Клариссе суть ее дела, он смотрит ей прямо в глаза. Такое разделение беседы также подчеркивается особенностями съемки. Когда Кларисса рассказывает о детстве, их лица показываются крупным планом. Когда же разговор возвращается к делу, тон сцены меняется на формальный: камера отдаляется от их лиц, и становится видно стекло, разделяющее собеседников. Когда Лектер начинает свое объяснение, мы видим Клариссу (снова крупным планом)и отражающееся в стекле рядом с ней лицо Ганнибала.

Мне кажется, работа режиссера и сценариста в этой сцене просто бесподобна: акценты расставлены таким образом, что зритель, не осознавая, почему именно это происходит, сразу видит разницу между тем, что является по-настоящему важным, и формальным допросом. Лектер отворачивается от своей собеседницы, что в любых других обстоятельствах было бы расценено, как безразличие, к тому, что говорит Кларисса, но в этой сцене мы только еще сильнее осознаем важность ее рассказа. И все же, каковы причины такого поведения Лектера? Если бы «Молчание ягнят» было мелодрамой, была бы вероятность предположить, что он не хочет показывать свои чувства. Но почему-то Лектер не производит впечатления сентиментального человека. У него не просто более чем достаточно самообладания – он производит впечатление идеального механизма, машины, «просчитывающей все на десять шагов вперед». Поэтому более правдоподобна другая версия. Лектер – хороший психиатр, и он знает, что зрительный контакт  вреден, он мешает и пациенту, и доктору, отвлекает, разрушает концентрацию. Он практически поглощает, то, что говорит Кларисса, и анализирует ее слова. Как человека легче съесть или убить, если он представляется просто животным, так и понять легче просто подопытную крысу, а не личность, равную тебе по своей духовной силе и интеллекту, каковой более или менее является для Лектера Кларисса. Чтобы лучше понять девушку, как это ни странно, Ганнибалу необходимо абстрагироваться, отдалиться от нее и временно нарушить их эмоциональное равновесие. Кроме того, это поведение еще сильнее разграничивает разговор «о себе» и «о деле». Анализ дела для Лектера несравненно проще и менее важен. Это понятно даже по вопросам, которые он задает. Все без исключения, что он спрашивает о деле, подтверждается. Однако, спрашивая о причинах побега Клариссы, он допускает ошибку. Скорее всего, Ганнибал прекрасно знает, что ее мотивы должны быть намного глубже, чем изнасилование, но все же не попадает в точку. Он похож на ученика, который знает все правила и условия задачи, но которому не хватает одного кирпичика для ее решения. В деле же Буффало для Лектера нет неизвестных. И, объясняя его Клариссе, Лектер сам становится учителем. И в момент объяснения, когда мы видим их лица одновременно, их сходство не может поразить. Кларисса юна, допускает ошибки, и нам открыта ее человеческая история, но в ту секунду в ее глазах горит тот же стальной, маниакальный блеск, как и у Лектера. Мы понимаем, как они, на самом деле, похожи. Кларисса одержима идеей раскрыть дело, препарировать его и спасти ягненка, в то самое время как Ганнибал пытается препарировать ее саму, ее манию и, возможно, спасти ее. Все персонажи действия одержимы своей личной манией, но Ганнибалу, Клариссе и Биллу присуща особая: возрождение (спасение, освобождение) через «вскрытие». В случае с Биллом она направлена на себя в самом физическом смысле, в случае Клариссы тоже на свое освобождение, но через спасение другого, в случае Лектера судить сложнее. Возможно, они оба когда-то поняли, что спасти ягнят невозможно, но все равно пытаются это сделать. Пусть им безразличны ягнята, но это стало их долгом, их манией. Они должны спасти их, чтобы освободиться самим. И этот путь бесконечен. Когда Лектер звонит Клариссе и спрашивает, перестали ли кричать ягнята, она не отвечает, но пытается выпытать местоположение Ганнибала. Значит ли это, что она не освободилась? Значит ли это, что освободиться невозможно? И, может, единственный шанс услышать молчание ягнят – убить их?

На самом деле, самое трудное – это понять Лектера и говорить о нем что-либо наверняка. Потому что нам не открыта ни его история, ни переживания, ни даже наличие таковых. Мы лишь можем пытаться строить догадки и проводить параллели с характером Клариссы. И при этой полной неизвестности, несмотря на то, что ему уделено всего лишь 16 минут экранного времени, именно Лектер является движущей силой всего действия, практически божеством, кукловодом, управляющим всем. Для него все люди – просто животные, которые могут выступать в роли подопытных или посредников для выполнения личных целей Ганнибала. Исключение составляет Кларисса, только ее волю Лектеру не удалось подавить.

Вообще, весь фильм показывает нам на удивление животный мир. Люди движимы низменными инстинктами, удовлетворением физических потребностей и маниями, они не вызывают иных чувств, кроме презрения. На этом фоне выделяются только Лектер и Кларисса благодаря своему высокому интеллекту. Однако, и в их случае речь не идет о добре или жалости. Вместо всех добродетелей в этом мире присутствует лишь одна – справедливость. Справедливость и естественный отбор управляют миром. Существа борются, и каждый получает по заслугам: из-за своей глупости дочка губернаторши терпит ужасы и мучения в течение трех дней, но благодаря своему желанию выжить она спасается. Охранники допустили халатность и оказались убитыми. Ягнята не хотят быть спасенными, и они умрут. Все до безумия просто, последовательно и логично.

И абсолютно никакого счастливого финала. Лишь его уродливая, отвратительная видимость в виде американского торта.



Завтра, 20 сентября, смотрим и обсуждаем фильм Василия Шукшина "Печки-лавочки".